ТЕМА: Владимир Кошкин, "Сказка 2012 года" и другие рассказы

Владимир Кошкин, "Сказка 2012 года" и другие рассказы 07.05.2016 23:27 #1

Я не знаю, будет ли на этом форуме литературный раздел, но раз уж мои рассказы разрешено сюда выкладывать - открываю для них отдельную тему.

И первым будет владивостокский рассказ "Сказка 2012 года". Рассказ, как нетрудно догадаться, 2012 года, а написан он был вскоре после окончания университета, за месяц до Саммита АТЭС. Его задачей было не предсказать будущее, а передать дух и настроение 2012 года с его страхами, владивостокскими новостройками, недовольством студентов ДВФУ в связи с будущим переселением в кампус на остров Русский, ожиданием "апокалипсиса".

Главным источником вдохновения для сюжета стал вот этот клип "Гостей из будущего":



И только через несколько месяцев после того, как рассказ был напечатан, мне бросилось в глаза, что пролив Босфор Восточный действительно очень похож на голову спящего на боку козла. С Золотым Рогом. :)

mmap.jpg


СКАЗКА 2012 ГОДА

Прошла неделя после Саммита АТЭС. Утром последнего дня этой недели на главной площади Владивостока появился не совсем обычный человек. Мужчина лет тридцати, черные волосы, короткая стрижка. За спиной – рюкзак с вещами. Только что этот человек приехал на поезде из Самары. Никто его не встретил, да он никого и не ждал. Во Владивостоке этого человека никто не знал. И приехал он не к знакомым и не посмотреть город, о котором еще неделю назад говорила вся страна. Просто у него в голове прочно обосновалась мысль, что именно во Владивосток ему нужно ехать, чтобы найти того, кого он ищет.
Он не чувствовал усталости – хорошо выспался в поезде и уже позавтракал. А потому сразу приступил к поискам. Прямо с того места, где стоял. Ведь мимо проходили люди – многое множество владивостокцев.
- Здравствуйте, – сказал он проходящему мимо парню в татуировках.
- Хаюшки, – ответил тот. – Ты кто?
- Я Василий.
- Василий, Василий… Передай-ка им, Василий, чтобы мебель выносили!
- Прошу прощения, кому?
- Кому-кому! Герасиму с Муму! Чего хотел?
- Не знаете ли вы, где найти Ангела?
- Ну ты и накурился!
Парень отвернулся от Василия и ушел. Тот даже обрадовался этому – было очевидно, что этот человек его не поймет.
Василий подошел к группе молодых девушек в разноцветных топиках и мини-юбках.
- Простите, пожалуйста. Вы не знаете, где найти Ангела?
- Ого!
- Я ищу Ангела. Я приехал из Самары, чтобы найти Ангела. Понимаете?
- Ага. – И все они захихикали. – Ева Польна рулит!
Василий вспомнил клип под названием «Игры», который исполняли «Гости из будущего». В том клипе сама песня была почти не заметна за изображением девушки, которая спрашивала «Где найти Ангела?» всех встречных на улицах Лондона. Только причина была совсем в другом.
А Ева Польна там пела песню об играх, о полетах и о взаимном непонимании.
Он кивнул девушкам и задал тот же вопрос еще десяти прохожим. Одни предлагали ему пойти в церковь (как будто он не мог пойти туда еще в Самаре), другие спрашивали: «Ты что, больной?» или «Ты что, сектант?». Но вот перед Василием появилась девушка в длинном черном плаще и сером берете.
- Простите, пожалуйста, - сказал он ей, - вы не знаете, где найти Ангела?
Она посмотрела на него печальными глазами с очень длинными ресницами.
- Там. – И показала пальцем.
Показать-то показала, но Василий почему-то совершенно не понял, куда. Вроде бы он прекрасно видел ее палец, но указанное им направление… не определил.
- Простите, где?
- Там. Там… - Ее палец снова сделал то же движение, но Василий опять, как ни старался, не понял, куда она показывает.
- Спасибо большое. – Василий не стал больше задерживать девушку, а вместо этого ненадолго задумался… и пришел к выводу, что все-таки получил информацию. Потому что «там» должно было означать «не здесь».
И он ушел с площади. Неприятной неожиданностью для него было то, что огромную улицу рядом пришлось переходить подземным переходом.
Выйдя из перехода, он спросил у старушки, торгующей сувенирами:
- Простите, вы не знаете, где найти Ангела?
- Ангела? Какого Ангела?
- Того, которого я жду, которого я хочу видеть.
- Вот помрешь, милый, тогда и увидишь.
Такой ответ Василий слышал много раз и совершенно его не принимал. Но у него был еще один вопрос:
- А у вас, простите, все улицы переходят по мостам или под землей?
- Нет, только нашу Светланскую.
- Какую-какую?! Светланскую?!
- А вот смотри, на доме написано: «улица Светланская».
Название главной улицы города показалось Василию настолько смешным, что он сгибался от хохота около трех минут, не в силах даже зажать рот. Старушка пробормотала «понаехали тут всякие» и занялась своим делом – подошли покупатели.
«Ну, уж на этой улице я его не найду, – подумал Василий. – Вон та ведет выше. Надо подняться выше. Ближе к небу…»
Он так был занят подъемом, что даже не задавал вопрос об Ангеле тем, кто спускался ему навстречу. Эти, оче-видно, «ближе к небу» оставаться не собирались.
Дойдя до крутого поворота, Василий обнаружил, что эта улица дальше гладкая и ровная, но еще дальше… круто устремляется вверх. Преодолев все это расстояние, он оказался возле большого транспортного кольца. Справа от него была серая лестница, которая вела к зданию с вывеской «Фуникулер». Слева – высокая гора с металлической вышкой и блестящим на солнце большим крестом. Где-то впереди – гора еще в полтора раза выше первой.
- Вперед! – сказал себе Василий. – Только вперед.
Ноги несли мужчину вперед, а глаза смотрели во все стороны – в надежде увидеть Ангела. Между тем улица, по которой он шел, оказалась существенно ровнее. Она была очень-очень длинной. Слева проезжают автомобили и автобусы номер 68. Справа крутой склон, местами переходящий просто в опорную стену.
Вперед. Только вперед. Василий не позволял себе даже оглянуться назад, чтобы никто, особенно Ангел, не подумал, что он хоть чуть-чуть жалеет, что приехал сюда ради этого поиска.
И вдруг улица пошла вниз, что Василию очень не понравилось. Он не стал спускаться и остановился на площадке со статуями двух птиц. Здесь был ресторан с вывеской «DelMar», около него стояли черные джипы и несколько столиков для тех, кто решил поесть и выпить на открытом воздухе.Только увидев еду и стулья, Василий понял, насколько он устал и голоден. Все столики были заняты, и он решил войти внутрь ресторана. Однако его внимание привлекло нечто совсем неожиданное.
Лицо.
Лицо, невероятно знакомое и самое любимое с детства.
Только куда старше, чем было этому человеку, когда он умер.
Конечно, Василий не мог пройти мимо. Его не остановило и то, что этот человек был не один, а с изумительно красивой женщиной в золотом ожерелье.
Подойдя к столику, Василий закричал:
- Сережа!!!
- Узнал? – с интересом спросил сидящий и глотнул еще вина из бокала.
- Есенин?!
- Дарькин, – усмехнулся этот человек. – Сережа Дарькин. Был губернатором этого края, строил вот этот мост (он указал на ослепительно белые пилоны над темно-серой водой), а теперь замминистра на Волге. Знаешь, парень, мне уже не первый раз говорят, что я похож на Есенина. А я говорю: не похож! И более того, совсем не похож.
Голос у него был хриплый и шепелявый, по лицу было видно, что выпил он значительно больше одного бокала.
- Простите, – сказал Василий. –Вы, может быть, знаете, где найти Ангела?
- Я его нашел, – улыбнулся Сергей Дарькин. И указал на красавицу. – Вот мой Ангел, моя крыска-Лариска. Посмотри-ка на нее. Разве есть на свете другой Ангел?
- Сережа, хватит, – вмешалась Лариса Белоброва. – Кто это такой?
- Да уж известно кто. Зовут его Василий, приехал он из Самары. Ищет Ангела.
- А откуда вы знаете? Я действительно Василий и действительно из Самары.
- Надо же! А я просто от балды сказал. Интуиция, брат! Никогда меня не подводила. Вовремя я и в отставку подал, когда весна приближалась.
- А про Ангела?
- Ну ты даешь! Сам же только что мне об этом сказал!
Лариса Белоброва засмеялась, однако смех показался Василию неестественным, как будто она опять играла роль на сцене. А Сергей Дарькин сказал:
- Ну, садись к нам, Васька. Выпьем за знакомство!
Василий не заставил себя ждать. Выпил он не так уж много, но наелся до самого верхнего предела своей меры. В основном его рот, конечно, был занят разговором. Самарец не раз принимал участие в застольях и потому сумел привести экс-губернатора и его жену в самое лучшее расположение духа.
- Я тебе вот что скажу, – начал речь Сергей Дарькин. – Я тебе открою великую тайну. Она передается от губернатора к губернатору. О ней не знает… ик… представь себе, даже мэр о ней не знает. Тайна краевая.
Лариса тоже не отказывала себе в вине и потому всего лишь снова засмеялась, но даже и не подумала остановить мужа.
- Видишь этот мост?
- Вижу.
- А я не вижу. Ну да ладно. Мост этот через бухту Золотой Рог.
- А разве не через реку?
- Ну ты даешь, Васька! Это у вас в Самаре река, а у нас тут бухты и море! Золотой Рог, да, ик… Золотой Рог. А ты знаешь, почему эта бухта называется Золотой Рог?
- Расскажи. У нас в Самаре такого не знают.
- Так вот слушай. Золотой Рог – это место, где у него рог. Сейчас ты спросишь, у кого, а я тебе уже отвечаю – у Морского Козла. Море возле Владивостока – это один Морской Козёл, а в этой бухте у него рог. Сейчас этого не видно – он спит, золото в воде растворилось, а когда он проснется, вода опять золото покажет. А проснется он, когда во Владивостоке беда случится – пока такой беды не было, чтобы он на защиту города встал, но когда-нибудь будет. Но если не вовремя его разбудить, он разозлится и – конец Владивостоку!
- Откуда такая легенда? – спросил Василий.
- Уже забыл? Я ж тебе говорил: от предыдущего губернатора.
- А он же был вроде первый губернатор, откуда же он сам узнал?
- А я знаю, что ли? Ты дело послушай. Никому эту тайну не открывай. Лариска моя уже знает. А то самая большая тайна в том, что когда о Морском Козле узнают сто человек, он проснется и спать уже не сможет, пока не успокоится.
- Сережа! Вода! Вода! – вдруг истошно завопила Лариса.
Все трое посмотрели на воду. Она на глазах меняла цвет, пока не сделалась на вид совершенно золотой. А затем – бухта вспучилась посередине и, расшвыривая по берегам пришвартованные корабли, поднялась со своего естественного места.
- Похоже, Васька, ты как раз сотый, – мрачно произнес Дарькин.
- Что ты сделал?! – закричала Лариса.
- Нам бояться нечего, рыбонька, – сказал экс-губернатор. И встал из-за столика. Встали и Лариса с Василием.
А катастрофа продолжалась. Золотая вода приняла форму козлиного рога и со всей силы ударила по вантовому мосту. Мост разлетелся на тысячи огромных глыб, которые посыпались на улицы Владивостока. Золотой Рог сдвинулся к своему основанию – и над городом мгновенно поднялась козлиная голова. Морской Козёл был намного выше всех владивостокских гор, но в такую ясную погоду его голова не скрывалась в тумане. Чудовище состояло полностью из морской воды, серо-полупрозрачной всюду, кроме двух острых Золотых Рогов.
На месте бухты осталась чудовищных размеров яма, и то же самое стало со всем морем возле Владивостока. (Только этого, конечно, Василий не увидел).
Сергей Дарькин, глядя на это, захохотал, как сумасшедший.
- О, как я все угадал! О, как я все угадал!
- Ты о чем? – спросили Василий и Лариса. Одновременно.
- Да о том, что вовремя мы Морского Козла разбудили! Если бы он не разрушил мост, тот бы через месяц сам развалился – что бы тогда с нами было?
- И что же теперь? – В глазах Ларисы был такой страх, как будто борода Морского Козла уже свесилась над рестораном.
- Рвем когти-с-с, дорогая-с-с. – Василию вдруг показалось, что такое шипение экс-губернатору очень к лицу. – Пока когтями не порвали нас-с-с!
Сергей Дарькин бросился прочь от столика. Но далеко он не ушел, зашатался и упал бы, если бы Лариса привычным движением не подставила плечо. И оба медленно пошли к одному из черных джипов.
- Лучше всего нам на Волгу, – говорил на ходу Дарькин. – Меня ведь в тот регион и назначили. Как раз Самара там и всё такое… Васька, давай с нами! Мы тебя обратно бесплатно провезём!
- Нет, – ответил Василий. – Я не вернусь в Самару, пока не найду Ангела. Мое место здесь.
- Ну, тогда до встречи в Самаре!
Сергей Дарькин и его жена сели на заднее сиденье черного джипа. Лариса закрыла дверцу. А Василий медленно пошел прочь, в обратном направлении. Он почти не был пьян, но сильное потрясение почти отключило его разум.
Возле автобусной остановки Василий перешел на другую сторону – и заметил это, когда был уже на другой стороне.
- Ну, что же мне теперь делать? – спросил он сам себя. И вдруг получил ответ:
- Ехать на проспект Столетия.
Это сказала девочка лет восьми, в зеленом платье длиной до колен.
- А ты откуда знаешь? – удивленно сказал Василий.
- Откуда, откуда… Просто знаю, и всё!
- Может быть, ты еще знаешь, где найти Ангела?
- А чего искать? Я и есть Ангел.
Василий невольно раскрыл рот, глядя на довольную улыбку девочки.
- А крылья?
- А крылья вырастут. Они пока еще маленькие.
- Хорошо. Но если ты Ангел, ты должна знать, как меня зовут.
- Я знаю, как вас зовут.
- Ну и как?
- Ласково и нежно.
Девочка явно была рада тому, что на нее обратили внимание. Но Василий, как и она сама, прекрасно понимал, что его поиск на этом не закончен.
- А тебя как зовут? – спросил Василий. – У тебя ведь имя есть?
- Конечно, – улыбнулась еще раз девочка. – Я Лиза. Лиза Морева. Знаете?
- Теперь знаю, – улыбнулся в ответ Василий.
- Так чего же мы ждем? Вон автобус подходит. Вы за нас обоих заплатите, а я покажу вам дорогу на проспект Столетия.
Они сели в 68-й автобус – людей было мало, и Василий занял место на двойном сиденье у окна, а Лиза, нисколько не стесняясь, уселась ему на колени.
- Вы сильный, а я легкая, – объяснила она. – Вот пусть и останется место для кого-нибудь еще.
В это время водитель автобуса включил на полную громкость радио:
«Внимание! Передаем экстренное сообщение! Во Владивостоке объявлено чрезвычайное положение! Неизвестный объект в форме козла разрушает один за другим объекты Саммита АТЭС! Он уже уничтожил оба моста, разбил крышу океанариума, выпил оттуда всю воду и выпустил ее вместе с экспонатами в море к югу от острова Русского! Сейчас он наносит удары частью, похожей на рога, в новое здание Дальневосточного федерального университета на острове Русском! Просим сохранять спокойствие! Жертв нет! Жители города эвакуированы с острова воздушным транспортом, к месту действий направлены воздушные войска!»
После этих слов радио замолчало, а автобус остановился неподалеку от фуникулера. Там на остановке была огромная толпа, и вскоре автобус забился до отказа. Лица людей были охвачены паникой, все владивостокцы изо всех сил прислушивались к радио. А на сиденье рядом с Василием сел мальчик чуть-чуть поменьше Лизы. На коленях у него была большая кошка, которую он прижимал к себе, чтобы не бояться.
- А я Морского Козла не боюсь, – с усмешкой сказала Лиза.
- Почему? – спросил Василий.
- Я же Морева. А все знают: Морева от моря не умрет!
- Только море твою фамилию не знает, – сказал Василий. – Так что близко к этому Козлу все же не подходи.
- А я подойду и посмотрю, как вы его победите.
- Я?! – Василий ожидал чего угодно, но не этого. Но вдруг его душу наполнило странное ощущение того, что именно он должен это сделать, что ради этого он и здесь. И он не удивился ответу «Да, вы».
Мальчик гладил свою кошку меж ушей и приговаривал:
- Ты моя кошечка… Ты моя мышечка… Мышь кошачья… Мышь кошачья…
- Она не мышь, – резко вмешалась Лиза.
- Послушай! – обиженно произнес мальчик. – Ты знаешь, что она не мышь. Я знаю, что она не мышь. Она знает, что она не мышь. Так чего тебе еще надо?
- А как ее зовут? – спросила Лиза.
- Собака, – сказал мальчик.
Но тут разговор пришлось прервать – началось новое экстренное сообщение.
Оказалось, что Морской Козёл несколько минут бодал Дальневосточный федеральный университет рогами, а затем прыгнул на него и начал скакать копытами, пока от всех его зданий не остались одни развалины. Выпустив изо рта огромную струю воды, он залил весь остров, уничтожил остатки строений, подготовленных к Саммиту АТЭС, но те, что были построены многими годами раньше, почти не пострадали. Боевые самолеты забросали Морского Козла бомбами и ракетами, но все боеприпасы просто отскакивали от его водяной плоти в сторону города. Все попытки приблизиться к нему Морской Козёл пресекал струей воды изо рта, а его Золотые Рога так блестели на солнце, что создавали помехи для всех оптических приборов.
Автобус был уже на площади Семеновской, когда по радио передали, что Морской Козёл двинулся на север по сухому дну Амурского залива, а в городе появились его Морские Козлята – похожие на него, но ростом не больше слона и безрогие, они скакали по улицам и пробивали в асфальте огромные ямы. Всем владивостокцам было предложено спасаться на горах Ленинского района, и когда Василий и Лиза сели в тот автобус, на который указала девочка, они оказались втроем с водителем.
Они видели, что многие автобусы наполняются людьми и везут их в одном направлении независимо от своего номера. Но водитель этого автобуса предпочел ехать только по своему маршруту.
Он не включал радио и останавливался на всех своих остановках, даже когда видел в зеркало скачущих за автобусом Морских Козлят. Лиза прижалась к заднему стеклу и не отрывала от них глаз – никогда у нее не было такого интересного приключения. Василий смотрел в то же заднее стекло, но не на дорогу, а на здания вокруг. Его поражало, что ни единое из них не было похоже ни на одно самарское.
Так они доехали до большого надземного перехода с надписью «ИСКРА».
- Здесь выходим, – сказала Лиза.
Василий расплатился за них обоих и вышел из автобуса. Остановка была почти пуста, но нашлись и те, которые в этот автобус вошли.
- Зачем ты позвала меня сюда? – спросил Василий.
- Я здесь живу, - улыбнулась Лиза.
- Так ты хотела, чтобы я за проезд за тебя заплатил?
- Ага, у меня денег нет.
- Ну ты даешь! – сказал Василий. Все это казалось ему не более чем забавным. – Бедная Лиза…
- «Бедная Лиза»? – оживилась девочка. – Так ты тоже читал Карамзина? Люблю Карамзина…
- Ты вот что мне скажи, хитрая лиса: куда мы с тобой пойдем дальше?
- К озеру Чан, - сказала Лиза.
- Почему к озеру Чан?
- А почему нет?
- Ну хорошо. Я заплатил за то, чтобы ты сюда приехала, а ты мне теперь показывай дорогу.
- Пошли, - улыбнулась Лиза.
Они прошли надземным переходом торгового комплекса «Искра» (при этом Василию несколько раз пришлось буквально отдирать Лизу от витрин с ювелирными изделиями), миновали несколько домов, перебрались через железную дорогу и оказались у большого круглого озера. Оно было полно воды, а за ним виднелась громадная пустая впадина, которая только что была Амурским заливом.
- Я часто прихожу сюда, - сказала Лиза. – Стою на берегу моря и жду корабль под алыми парусами.
- И как успехи? – улыбнулся Василий.
- Одиннадцать кораблей было. Одиннадцать! И все не за мной. Ой! Вот он!
И тут Василий увидел Морского Козла. Отсюда чудовище казалось гораздо больше, чем с высоты площадки перед «DelMar»’ом. А может быть, и стало больше, прибавив к своему телу еще много тонн морской воды. Переднее копыто стучало по дну впадины, а синие глаза под золотыми рогами смотрели прямо на него, Василия, как будто чего-то ждали.
- Отойди подальше! – велел Василий Лизе.
- Нет, я подойду поближе, - сказала Лиза.
- Я тебе запрещаю! – крикнул Василий.
- Сначала догони, - Лиза показала ему язык и скрылась за большим зеленым кустом. Василий не стал догонять ее – он чувствовал, что сейчас оказался один на один с Морским Козлом и должен сделать что-то, что избавит от него город.
Но что?
Морской Козёл стукнул копытом так, что во все стороны разлетелись брызги и капля размером с ведро облила голову Василия. Было ясно, что больше это существо ждать не намерено.
- Ангел! Ангел! Где ты? Я верю, ты слышишь меня! Молю тебя, помоги!
- Говори, - послышался голос. Голос настолько мелодичный и прекрасный, что уже не было никаких сомнений, кому он принадлежит.
Василий оглянулся. За его правым плечом стояла светлая фигура с белоснежными крыльями и золотистым мечом у пояса. И такое счастье наполнило его, что ему показалось, что они оба не стоят на земле, а взлетели высоко-высоко к небу.
- Чего же ты молчишь? – с укоризной заговорил Ангел. – Всегда хотел услышать меня, а теперь я прошу тебя: говори, а ты меня не слушаешь!
- Что же говорить?
- А вот первое, что в голову придет, то и говори!
Свет Ангела наполнил Василия бесконечной уверенностью в том, что все произойдет именно так, как Василий сейчас скажет. Он перевел взгляд на озеро и произнес:
- Озеро Чан, озеро Чан, преобразись в капустный кочан!
И тотчас гладкая поверхность озера вспучилась, округлилась – и вся вода приняла форму гигантского кочана капусты.
«Вот то, чего я ждал…» - прочел Василий в глазах Морского Козла. Его огромная голова опустилась к озеру и съела (или выпила) весь кочан капусты. После этого ноги Морского Козла растеклись по дну Амурского залива, его плоть начала оседать и за две-три минуты снова превратилась в морскую воду. И Василий увидел, как двадцать или тридцать Морских Козлят прыгнули в море, которое снова ожидало их, и пропали.
И через миг подул ветер и погнал на юг струю золотой воды, которая должна была еще вернуться на свое место – к бухте, названной Золотым Рогом.
- Всё? – спросил Василий.
- Всё, – ответил Ангел. – Они уже не построят таких мостов, но они сами виноваты – никогда не следовало надевать на такое существо оковы.
Василию хотелось задать много вопросов, но прежде самого первого из его рта вырвались слова:
- А много людей он убил?
- Ни одного, – сказал Ангел. – Я повторю то, что ты уже слышал: жертв нет. Он выплеснул свой гнев на неживое.
- И что мне делать дальше?
- После того, как ты нашел меня? Поезжай на автовокзал – входи в тот автобус, в который войду я. Потом я укажу, куда надо сесть, чтобы доехать до аэропорта. А в аэропорту ты встретишь тех, которые обещали довезти тебя до Самары.
- Но я-то думал… я-то думал, что несколько дней здесь побуду, город посмотрю...
- Ты уже нашел меня. И избавил их от Морского Козла. Накормил его, он успокоился и после сытной еды снова уснул. И теперь тебе во Владивостоке делать нечего. Тебя ждет Самара, твоя родина. Ты не нужен Владивостоку, ты нужен ей. Там твое место.
- А как получилось, что я тебя нашел?
- Очень просто. Ты спрашивал всех встречных, где найти Ангела. А я все время был с тобой, но только так ты догадался спросить о том же меня. Я всегда был с тобой и всегда буду. И в Самаре тоже. Только там уже ты меня не увидишь.
- Почему?
- Ты нашел своего Ангела. Ты достиг своей цели. Твоя новая цель будет – сохранить ту веру, которая у тебя была возле Морского Козла. А для этого мне надо будет снова стать невидимым. Но я все равно никогда тебя не оставлю.
- Так это что же… Я мог найти тебя и в Самаре?
- Едва ли. Там тебе было слишком легко, а тут, вдали от родного города, ты встретился с великой бедой – в ней-то твоя вера и проявилась. Теперь ты несколько часов сможешь видеть меня – это твоя награда. Хорошо ли тебе?
- Еще бы! – сказал Василий. – Хорошо так, что лучше быть и не может!
- Тогда за мной, брат Василий!
- А как же Лиза Морева? Что с ней?
- Она уже дома. Не беспокойся за владивостокцев. Их беда – уже не твоя беда, твои дела ждут тебя в Самаре.
- Ой, буду дома рассказывать – никто не поверит…
- И не рассказывай. Все, им что надо, покажут по телевизору. Даже больше, чем ты видел и знаешь. А вот скоро наш автобус подойдет. Пошли!
И они пошли. Через десять минут Василий уже ехал на автовокзал, не глядя ни на что вокруг, но не отрывая взгляда от невидимого для окружающих Ангела.
Последнее редактирование: 07.05.2016 23:31 от Владимир Кошкин.
Гости не могут оставлять сообщения. Зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Владимир Кошкин, "Сказка 2012 года" и другие рассказы 07.05.2016 23:52 #2

Другой рассказ был написан раньше, еще в 2011-м, после успешной защиты моего диплома. Тогда по телевизору показывали программу "Розыгрыш", а студенты были очень, ну очень недовольны будущим переводом на остров Русский. Отсюда и возникла мысль "антиутопии 2012 года". Если вам интересно, что такое литературная студия "Багульник" (которой давно уже нет), вот ссылка на один старый сайт, когда-то моими руками сделанный. Меня можно и там найти, но когда это было... :)

Предупреждение: все совпадения с именами реальных лиц не случайны, однако не отражают их реального характера.

:) ;) :P :( :ohmy: :woohoo: :laughing:

РОЗЫГРЫШ
Антиутопия 2012 года

В очередной раз май 2012 года радовал владивостокцев теплом. В очередной раз студенты Дальневосточного федерального университета шли на собрание литературной студии «Багульник». Встреча была назначена, как и полагалось на острове Русском, в одной из аудиторий встреч, в ближайшем к двери углу, откуда группа должна была отправиться на поиски свободного места. Подающий надежды аспирант Владимир Кошкин вошел в аудиторию, поздоровался с десятью подругами и первым делом спросил:
- А где Юлия Валерьевна? Придет она сегодня?
- Сейчас глянем, – сказала Ксения Шашкина. Запустила на мобильнике (в 2011-м году эта вещь называлась мобильным телефоном, но теперь функция телефонной связи была на ней одной из пятисот) навигатор, выбрала группу «Багульник» и увидела на экране одиннадцать зеленых точек, сбившихся в кучу, еще одну – в стремительном движении к одиннадцати (но над ней была подпись «Инесса Пак»), и, наконец, тринадцатую, с подписью «Прасолова». Если верить карте (а Ксения верила ей не больше, чем комплиментам Владимира), то руководитель литературной студии только что показал пропуск роботам-охранникам у дверей корпуса.
- Она уже здесь, – сказала Ксения.
- Это вы не про меня ли? – спросила вошедшая Инесса.
- А по какому курсу? – повторил старую-престарую шутку Владимир.
- Про Прасолову, – невозмутимо откликнулась Лена Морева.
В этот момент в дверь попытались войти – одновременно – семь или восемь студентов внушительного телосложения. Упавшие на пол аудитории встреч первыми тут же поползли в направлении «Багульника» и встали на ноги возле занятого угла.
- Эй, вы, кысь отсюда! Это наш угол!
- «Кысь» вам Юлия Валерьевна преподавать будет, – сказал Владимир, выйдя из-за спины Инессы.
- А по шее? – откликнулся четверокурсник.
- Попробуй, – сказал Владимир, и захватчики отступили на шаг, увидев на нем шипованный железный ошейник аспиранта.
- По-хорошему топайте, – вышла вперед одна из четверокурсниц. – У нас тут Милянчук общее языкознание вести будет. – Конечно, обе стороны прекрасно знали правило, запрещающее драки; оно было так же свято, как и правило, запрещающее стоять в коридорах – это приравнивалось к стоянию автомобиля на проезжей части без водителя.
Не успел никто из «Багульника» заметить, что Наталья Сергеевна приходит еще позже назначенного времени, чем их руководитель, как снова открылась дверь и вошла сама Юлия Валерьевна. На ней сверкала холодным блеском цепь преподавателя.
- Ребята, все здесь? – сказала она.
- Здравствуйте, Юлия Валерьевна! – ответили «ребята» – одиннадцать девушек и один Кошкин.
- Ну, пойдемте! А вы ждите Наталью Сергеевну, угол вам освобождаем!
Тринадцать человек «Багульника» вышли в коридор и, не забывая правила, без малейшей остановки двинулись в плотном потоке студентов по правой его стороне. Навстречу им шел такой же поток, и по левому его краю грациозной походкой плыла Наталья Сергеевна Милянчук. Свои три цепи – замдекана, завкафедрой и преподавателя – она заплела в косу и украсила вплетенной туда же шелковой лентой. Она поздоровалась с Юлией Валерьевной преподавательским приветствием – оба на миг зажгли на замках своих цепей розовые фонарики.
«Багульник» вышел из корпуса ДВФУ. Миновали роботов-охранников, колонны у крыльца, вышли на университетский двор. Здесь, как и на всем острове Русском, не осталось ни единой травинки – все было напрочь вытоптано толпами учащихся. По плиточным тропинкам бродили группы ищущих места, на голой земле проводились лекции. Проводились так: студенты обжимали кольцом преподавателя, и тот говорил с ними в микрофон, записывая свои слова сразу на все их мобильники. У кого из преподавателей были мобильники последней модели, те ставили вокруг своей группы звукоизолирующее поле «шатер тишины», заглушая посторонние звуки.
Тринадцать человек «Багульника» глядели сразу во все стороны, как многоголовая гидра, но в толпе не было ни единого свободного метра земли. Они прошлись по всему острову – и обнаружили, что заняты даже перила моста. Сидя на них, цепляющимся внизу студентам пел очередную песню на стихи зарубежного литератора Максим Иванович Жук.
- Спасибо этому дому – пойдем к другому, – не выдержала Юлия Валерьевна. – К причалу – шагом – марш!
Через пять минут все были у причала. Юлия Валерьевна решительно двинулась вперед – студенты, видя цепь преподавателя, мгновенно давали ему дорогу. Около личной лодки Юлии Валерьевны читали лекцию по русскому фольклору сразу два преподавателя: Бартков и Хроменко. Каждый из них был уверен, что это его лекция, и каждый записывал на мобильники студентов свою точку зрения на пословицы и поговорки – понятно, что были их мнения диаметрально противоположными. Пользуясь тем, что преподаватели стояли с разных сторон от студентов, «Багульник» легко прошел между последними. Юлия Валерьевна наклонилась и соединила замок на своей цепи с замком на цепи, которая держала лодку у берега.
И оттуда послышался ее собственный голос:
- Как называется рассказ, публикации которого я добьюсь в новом «Литературном Владивостоке»?
- «Обнаженная, словно меч», – ответила себе Юлия Валерьевна.
- Верно, – произнес голос Юлии Валерьевны, и лодка отцепилась. Прежде чем она успела отойти от берега, Юлия Валерьевна схватила ее за цепь и быстро забралась внутрь.
- Зачем вам рассказ с таким пошлым названием?! – возмутился Владимир, но никто не стал его слушать. Студентов занимало другое.
- А Кошкина брать будем? – спросила одна из первокурсниц. – Лодка не будет перегружена?
Глаза Юлии Валерьевны вспыхнули малахитовым пламенем.
- Моя лодка – перегружена – не бывает! Запомни это! Все в лодку!
Когда все люди «Багульника» оказалась на борту лодки, Юлия Валерьевна посадила их так, чтобы их вес распределялся по всей лодке равномерно – при этом сама она оказалась на носу, а Владимир и Ксения – на корме. Заработали десять весел, и вскоре лодка оказалась на приличном расстоянии от острова Русский.
- Поищем какой-нибудь островок, где есть свободное место, – сказала Юлия Валерьевна, вынула из сумочки и разложила подзорную трубу.
Лодка плыла на юго-запад. Но и на острове Попова, и на острове Рейнеке, и на безымянных островах южнее была та же картина: все до единого квадратные сантиметры земли были заняты собравшимися из бывших ДВГУ, ДВГТУ и ТГЭУ преподавателями и студентами.
Наконец вокруг оказалась одна лишь соленая вода, и даже западный берег залива Петра Великого почти скрылся из виду.
- И что теперь? – спросила Ксения (не Шашкина, а Волкова).
- Видно, придется проводить собрание в лодке, – сказала Юлия Валерьевна. – Не хотелось, но придется.
- Наконец-то!!! – послышались радостные голоса, и весла были выпущены из рук.
- А раньше нельзя было так решить? – недовольно сказала Ксения (не Волкова, а Шашкина).
Инесса, рассчитывавшая на приятную беседу недалеко от корпуса ДВФУ, сжала весло и произнесла несколько слов на уникальном языке, понятном только инессам, тофслам и вифслам.
Владимир вынул из рюкзака бутылку с минеральной водой, открыл ее и сделал глоток.
И в этот момент что-то как будто дернуло лодку за корму вниз. Все до единого люди «Багульника» полетели в воду. «Правильно не хотелось!!!» – закричала Юлия Валерьевна, цепляясь за нос лодки. Владимир, отчаянно желая спасти самое дорогое, одной рукой вцепился в еще почти полную бутылку с минеральной водой, а другой – в руку Ксении. Его девяносто килограммов удержали его на поверхности воды, и вскоре оба заметили выступающий из воды островок длиной в два метра, обросший водорослями и ракушками. Два или три мгновения – и они вместе доплыли до него, выбрались на сушу и немедленно, повернувшись спиной друг к другу, разошлись по разным краям островка.
Минуту или две Кошкин и Шашкина стояли неподвижно, затем медленно и осторожно повернулись лицом к западу. На невысоких морских волнах они не увидели ничего: ни лодки, ни девушек из «Багульника», ни какой-нибудь оставленной вещи. Только далеко-далеко на западе через море шла пешком Юлия Валерьевна. Море ей, как всегда, было по колено.
- Юлия Валерьевна!!! – закричали оба.
Но она слышала их не более, чем во время подведения итогов конкурса современной поэзии.
- А где остальные? – спросила Ксения саму себя. – Утонули?
- Нет, – ответил Владимир на заданный не ему вопрос. – Так быстро никто бы не утонул. Плавать они умеют. Нет, тут что-то другое. И потом, сама знаешь: Морева от моря не умрет!
- Это мои слова, – сказала Ксения. – Нехорошо воровать, Владимир Кошкин.
- Как скажешь, – ответил Владимир. На короткий миг они посмотрели друг на друга – и немедленно вновь повернулись друг к другу спиной.
- А островок ничего, – сказала Ксения. – Прыгать можно.
- Земля тут и без этого качается.
- Это только так кажется, – сказала Ксения (ей самой так казалось). Владимир счел нужным быстро переменить тему разговора.
- Если мне не изменяет память, – сказал он, – то вон там, на западе, скоро должен пройти паром из Владивостока в Славянку.
- Память вам изменяет, Владимир Кошкин. Паром давно продали.
- Значит, нам остается ждать.
- Ждать я умею, – ответила Ксения.
- Итак, для начала: что у нас есть? Земля под ногами, которая качается, островок в два метра длиной и, наконец, ты и я. И всё.
- Неромантично.
- А жаль, – сказал Владимир. – Минералки хочешь? Это наш единственный запас пресной воды, нельзя не поделиться.
- Спасибо, я пить не хочу.
- А может, мне нырнуть и для тебя рыбу поймать? Еды-то у нас совсем нету.
- Ныряй, – сказал Ксения. – Только задержись там подольше, ладно?
- Во всяком случае, нас двое. Сейчас тепло, но вечером похолодает – если что, мы друг о друга согреемся.
- Очень смешно, – ответила Ксения.
- А как там было у Лавренёва? «Но не уйдешь друг от друга на острове. И помирила весна».
- Вова, а мы не ссорились. Просто надо тебе знать свое место.
- Место, Ксения, иные знают, а иные занимают.
- Ты русалка.
- Я русалка?! – Владимир вытаращил глаза. – Это еще почему?!
- А почему ты говоришь только серьезное? – Ксения набрала в руку морской воды и плеснула Владимиру в затылок.
- Как скажешь, – с надеждой в голосе произнес Владимир. – Тогда отгадай загадку: что можно сорвать, но нельзя уничтожить?
- Поцелуй, – сказала Ксения. – Совсем простая загадка, особенно если знать, что если бы я ответила «Не знаю», ты бы сказал, что отгадку надо показывать. Загадай еще одну.
Это Владимира обескуражило еще более, чем когда его назвали русалкой.
- Еще… одну? Ну… фффф… хорошо. Что такое: тырдык, тырдык, тырдык, тырдык – скок!
- Кошка.
- Как ты догадалась?!
- Нет, ну я поражаюсь! Он загадывает загадки Лене Моревой и ждет, что я о них ничего не узнаю!
- Ксения… – В голосе Владимира появилось лживое придыхание. – Ты стоять не устала? Может быть, сядешь – и ноги в воду?
- Я и без этого мокрая. Тебе просто захотелось это видеть.
- Что же мне остается?
- Жить.
- А как без тебя жить?
- Вот я и говорю – ты русалка.
Владимир промолчал. Молчал он еще несколько минут, при этом два раза отпил из своей пластмассовой бутылки. И наконец заговорил:
- Ксения!
- Да?
- Ты себе не представляешь, насколько… насколько я тебе… тебе благодарен.
- Нет, представляю.
- Кто теперь русалка? – сказал Владимир.
- Ты еще спроси, кто из нас кого спас.
- А разве это было? Мы вроде вместе доплыли, никто меня не спасал.
- И все-таки… – заговорила Ксения совсем другим тоном, – все-таки больше всего мне нужно знать, что случилось с остальными нашими. Полчаса прошло, а их нет… Мне, если хочешь знать, по ним плакать хочется. Только ты едва ли поймешь.
- Главное… – Владимир не закончил фразы. Островок под ними начал подниматься. Выше, выше… Только теперь Кошкин и Шашкина повернулись друг к другу. Синхронно посмотрели вниз. И увидели, что на самом деле они все это время стояли на замаскированной под островок верхушке подводной лодки.
Рядом всплыли еще две подводные лодки. Послышались звуки туша. На одной из лодок Кошкин и Шашкина увидели разноцветные буквы: «РОЗЫГРЫШ!» А из открывающихся люков полетели в ясное небо воздушные шарики.
Потом из люка лодки с надписью «РОЗЫГРЫШ!» вышли два матроса и протянули мужчине и девушке длинный трап. Пройдя по нему, оба спустились внутрь подводной лодки – внутри их ждали, целые, невредимые и переодетые в сухое, Юлия Валерьевна и десять девушек из «Багульника».
- А мы за вами по спутнику наблюдали, – улыбнулась Инесса Пак. – Все ждали: когда поцелуетесь? Тогда только себя явили, когда ты едва по нам не заплакала. В программе «Розыгрыш» правило: до слез не доводить.
Ксения, не слушая ее, сжимала в объятиях Лену Мореву, а та гладила ей волосы и говорила (как и все девушки вокруг), какой она молодец. Оказавшийся в стороне Владимир выпил до дна свою минеральную воду и спросил:
- Юлия Валерьевна, кто же заказывал? Вы? Это вы?
- Нет, – сказала Юлия Валерьевна. – Меня, как и вас, разыграли. Я не сомневалась, что иду сама – а оказалось, что я все это время шла по верхней части другой подводной лодки. Мне себя явили, когда мне показалось подозрительным, что на Рейнеке мне никто не удивился.
Матрос передал Владимиру, а затем Ксении их сумки, с помощью нанотехнологий высушенные до исходного состояния (как потом оказалось, ровно ничего не случилось и с мобильниками). Юлии Валерьевне он сказал:
- Потрясающий сюжет! Вся страна увидит и будет от вас в восторге! А уж Ксения ваша – вообще была великолепна!
- Нас и сейчас снимают? – спросила Юлия Валерьевна.
- А как же! – И матрос аккуратно смазал наномаслом мокрый ошейник аспиранта – во избежание ржавчины.
- Дорогие россияне!!! Люди русского и прочих народов!!! Заходите на сайт литературной студии «Багульник!!!» – И Юлия Валерьевна рассказала родной стране о «Багульнике» и дала ссылку.
- А это вам подарок от «Первого канала», – сказал матрос. – Мы знаем, какая в ДВФУ нехватка свободного места. Поэтому мы предоставляем вам для проведения вашего собрания – вот эту самую подводную лодку!
- Утопия какая-то, – недоверчиво сказала Юлия Валерьевна при общем радостном визге.
- Скорее антиутопия, – не смог не промолчать Владимир. – Никого ведь не утопили.
- А тебе, Володя, я вот что скажу. Как ты себя там вел, тем более с девушкой – про это я вообще промолчу, а что касается сегодняшнего собрания – если ты еще хоть одно слово скажешь мне в оппозицию, я…
- А может быть, мне вообще уйти из «Багульника»?
- А куда ты с подводной лодки денешься?
Тем и кончилась эта история.
Гости не могут оставлять сообщения. Зарегистрируйтесь, пожалуйста!
Спасибо сказали: Жемчужинка

Владимир Кошкин, "Сказка 2012 года" и другие рассказы 08.05.2016 00:11 #3

И вот еще один владивостокский рассказ. Он был написан позже двух предыдущих, но под влиянием именно университета ДВГУ (еще не ДВФУ) на Алеутской, когда еще на Уткинской была фирма "ВЛАДЮРКЛЮЧ" около большого двора с аркой. Арка до сих пор там, как и те большие мусорные баки. Но в том дворе я не жил и никого оттуда не знал, просто часто проходил мимо.

ДЕВОЧКА С БАНКОЙ

Песочница была полна детей. Песка и места хватало всем до единого. Тем более что почти весь песок мальчики предоставили девочкам, а сами залезли на вершину деревянного гриба и слушали рассказ пятилетнего Андрюшеньки:
- И тут они, такие, поскакали на конях, а один говорит: «Плечо к плечу!». А там вода, и у воды орки! А у Коли был вертолет, он полетел и увидел колдуна. А колдун увидел вертолет и сделал такие штуки, которые крутятся, а Коля сделал так, что вертолет улетел, и тут один на коне, такой: «За мною, братья!» И сделал вот так: «О-о-о!» И колдун превратился в зеленые сопли!
- А это Коля во что играл? – спросил один из малышей того же возраста.
Андрюшенька торжественно объявил:
- Это называется Вакраф-два!
И добавил:
- А еще там драконы есть! Смотрите!
Замахал руками, как крыльями, завыл «У-у-у!», как слышал в игре, и прыгнул с верхушки гриба в песок. Одна из девочек, лет шести, тут же подняла игрушечную сковородку:
- Ты, дракон! Ты чё сделал? Летать не умеешь, а уже летаешь! Ты мне зайца раздавил, понял? Быстро делай нового, а то будет из тебя драконий брамбулет!
- Не будет! – Андрюшенька сжал в кулаке свое игрушечное ведро.
- А вот будет! Вот положу тебя на эту сковородку и буду жарить пять минут на петеяровом масле! И будет из тебя драконий брамбулет!
Вся песочница повернулась к ним, ожидая поединка. Их ожидания оправдались. Девочка изо всех сил пыталась достать до Андрюшеньки сковородкой, мальчик отражал все ее удары ведром. По-том он решил перейти в наступление и пустил в ход еще и лопатку. Это была большая ошибка. Пользуясь преимуществом в росте и силе, девочка вырвала у него лопатку и ударила ею мальчика по уху. Остальные девочки завизжали от восторга. Андрюшенька опустил ведро и защитил свою честь словами:
- А зато в Вакраф-два так нельзя! И еще я плавать умею.
- А я тоже, и еще быстрей тебя, – ответила его противница.
Через минуту они уже вместе лепили зайцев.
А мальчики, оставшиеся на грибе, по очереди прыгали с него, изображая драконов, и каждый был уверен, что уж он-то, в отличие от всех предыдущих, полетит по-настоящему.
Среди девочек была одна намного больше всех остальных. Она сидела на краю песочницы в школьной форме и никогда ничего не лепила из песка, а только сыпала его сквозь пальцы. Сейчас она, наблюдая за остальными, быстро говорила в мобильный телефон:
- Машка, слушай! Прикинь, а его тогда вызвали к доске, и Надежда Ивановна, такая, говорит: пиши слово «звезда». А он, представляешь, написал «звизда». Прямо так и написал: «Зви – зда». И говорит, такой: «звизда», проверочное слово «звизды». Надежда Ивановна воще обалдела! И говорит, такая: «Неправильно!» А он, такой: «Так Пушкин писал!» А она ему: «Где это так Пушкин писал?». А он берет, такой, и говорит: «Тиха украинская ночь, прозрачно небо, звизды блещут». Ой, Машка, я с него воще балдею! Надежда Ивановна дала ему книгу: «Вот, читай! Видищь, напечатано «ЗВЁЗДЫ»! А он, такой: «Так это напечатано, а сам Пушкин писал «ЗВИЗДЫ»! Ой, Машка, представляешь?
Телефон был игрушечный, но все дети, в том числе сама школьница, твердо верили, что какая-то Машка ее все-таки слышит и ей отвечает.
Всем было весело, пока во двор не пришла беда.
Пришла она в лице трех подростков, которых, как и детей, взрослые надолго предоставили са-мим себе. Злясь от скуки, они написали черным маркером на окне первого этажа грязное ругательство в адрес хозяина, пнули серую кошку, которая села и замяукала перед ними в надежде, что ее покормят, и зачеркнули одну букву на вывеске «ВЛАДЮРКЛЮЧ», поставив сверху «Я», так что получилось «ВЛАДЮРКЛЯЧ».
Дети ничего этого не видели. Они были заняты игрой. Не видела и школьница, она в этот момент закрыла глаза и молчала, будто слушая ответ своей воображаемой Машки.
Поэтому никто в песочнице не заметил, как подростки подошли совсем близко. Нападение произошло внезапно и с трех сторон – один раздавил ногой всех зайцев Андрюшеньки и девочки со сковородкой, другой подошел сзади и пнул малыша, сидевшего на корточках, третий схватил школьницу и зажал ей рот смачным поцелуем.
Раздался общий крик. Некоторые плакали и звали на помощь, остальные кричали на хулиганов в бессильной попытке прогнать их вон. Но бежать никто не пытался. Все понимали, что они окружены.
- Ну, чё сопли расфуфырил, шмакодявка вшаная? – заговорил один из них. – Осло бесполое! А ну давай вылизывай!
- Чего? – спросил испуганно трехлетний малыш, вытирая слезы.
- Ты чё быкуешь?! – рявкнул подросток и пинком в живот повалил малыша на песок. А потом занёс ногу над его лицом. – Ноги мои вылизывай, понял?!
Андрюшенька набрал полное ведро песка и бросил в лицо второму хулигану. Но попасть не сумел даже в грудь. Подросток схватил его за ноги и перевернул вниз головой.
- Ты на кого песок сыпешь, бычарина петуховая?! Эй, Серый, помоги держать – мы щас его в мусорный ящик башкой зафуфырим!
Хулиган по кличке Серый отпустил школьницу, плюнул ей в лицо и побежал к своему приятелю. Третий подросток в это время следил за другим краем песочницы, чтобы никто из нее не убежал. Дети оставались на месте – кто плакал от страха и обиды, кто осматривал окна в надежде, что их увидят взрослые и придут на помощь. Но никто не смотрел во двор и не отзывался на крики.
И вот уже двое, держа Андрюшеньку за руки и за ноги, собрались тащить его к мусорному баку.
- А ну стойте! – послышалось сверху.
Подростки так удивились, что опустили мальчика на землю. На грибе стояла девочка, которую раньше никто на дворе не видел. Откуда она взялась и когда залезла на гриб, никто не заметил. На ней было синее платье, а в руках она держала большую стеклянную банку.
- Не смейте их трогать! – крикнула эта девочка. – Или я вам покажу!
Хулиганы не ожидали такого вызова, но тут же направились к грибу, с которого они могли стащить девочку, просто протянув руки. Только Серый остановился и злорадно спросил:
- И чё ты нам покажешь, козява лысая? Чё у тебя там есть? Показывай!
- У меня банка! – Девочка была не старше Андрюшеньки, но детям показалось, что она говорит громче врагов. Серый сплюнул на песок и усмехнулся:
- И чё?
- А вот чё: БАНКАбанкабанкабанкабанкабанкабанКАБАН!
И огромная тень заслонила свет солнца. Дети посмотрели на девочку в синем платье – ее руки были пустыми. Посмотрели на подростков – те застыли, в их глазах был ужас. Посмотрели на тень – это была тень кабана. Кабан, серый, большой, живой, настоящий, смотрел на подростков красными глазами и откидывал задними ногами песок.
- Бежим!!! – завопил Серый, забыв и про жаргонные слова. И все три хулигана со всех ног помчались к арке, через которую пришли. Девочка прыгнула с гриба на спину кабана и верхом на нем погналась за хулиганами, пока те не выбежали со двора. Кабану ничего не стоило их догнать и ударить острыми клыками, но, слушаясь свою хозяйку, он этого не сделал.
Как только подростки убежали, девочка ловко спрыгнула со спины кабана на землю и сказала ему:
- Молодец, кабан! КАБАНкабанкабанкабанкабанкабанкаБАНКА!
И кабан растворился в воздухе облаком серого дыма. А в руках у девочки снова появилась стеклянная банка.
- Не бойтесь! – крикнула девочка через весь двор, и все дети её услышали. – Они опять придут, и другие придут, но я им вас обижать не позволю!
А затем помахала всем рукой и, прижимая к себе банку, ушла через ту же самую арку.
Трудно сказать, что дети очень уж удивились этому чуду. По телевизору они видели и не такое, а в их возрасте реальная жизнь мало отделима от воображаемой. Дети быстро навели порядок в песочнице и вернулись к игре, а школьница вытерла лицо платком и тут же начала рассказывать об этом событии своей воображаемой Машке.
Один Андрюшенька стоял, забыв про свое ведро и свою лопатку, и смотрел на пустой гриб, думая только об этой непонятной девочке. И в груди, слева, он чувствовал не менее непонятное тепло, которое никогда не появлялось раньше.
Прошел еще один час. Наступил вечер, и взрослые стали выглядывать из окон и звать детей домой. Один мальчик указал на школьницу:
- Вот ей хорошо: ее не зовут, когда хочет, тогда и уходит.
Эти слова как будто привели Андрюшеньку в чувство. Он повернулся к школьнице и в первый раз увидел, как она собирается уходить. Девочка положила в один карман свой игрушечный телефон, в другой – платок, а потом подняла с асфальта две большие палки, которые были у нее спрятаны под краем песочницы. Обе палки она поставила на землю и, опираясь на них, медленно-медленно встала. И так же медленно пошла к своему подъезду. Дети показывали на нее пальцами:
- Смотри, что делает!
А школьница переставляла обе палки по асфальту и как будто падала то на одну, то на другую, медленно-медленно волоча ноги. При этом она всхлипывала – то ли от обиды на хулиганов, то ли ей было больно ходить.
И мальчики говорили:
- А спорим, сегодня не дойдет?
- А спорим, дойдет?
- Ты мне уже конфету проспорил, когда она вчера упала и не встала. Ну и где твоя конфета?
И только Андрюшенька сказал:
- А ведь нас много – давайте ее на руках отнесем! Ей быстрее будет.
- А давайте на ведре! На нем сидеть можно.
- А давайте носилки сделаем, как в том мультике, ну, где этот!
- А давайте у нее палки отберем! Может, это у нее из-за них!
После десятого предложения школьница уже добралась до своего подъезда и позвонила маме по домофону. Ей открыли замок, но она безуспешно дергала дверь и не могла сдвинуть ее с места. В конце концов мама спустилась, сама открыла ей изнутри и ввела в дом.
Разошлись и остальные. Дома Андрюшеньку сильно выругали папа и мама – за то, что звали его целый час, а он не откликался. Андрюшенька почти не слышал их слов, думая только о той непонятной девочке с банкой.
Все дети, кроме школьницы, рассказали о ней взрослым. И, конечно, никто не поверил.

На следующий день дети так же собрались в песочнице. И так же весело играли, только никто уже не влезал на гриб – все то и дело с интересом на него поглядывали, ожидая, когда на нем появится девочка с банкой. Но гриб был пуст. И еще одно удивляло девочек – школьницы не было. А ведь она приходила почти каждый день.
И вот появились те самые подростки. Андрюшенька первым заметил их и закричал:
- Они! Они!
Все дети тут же бросили игры и столпились у края песочницы. Они по очереди переводили взгляды то на песочницу, то на гриб. То же самое делали и хулиганы – было заметно, что сегодня они чувствуют себя гораздо менее уверенно.
Один из них сказал другому:
- Серый, ну какого ты опять нас сюда привел? Опять от этого свина копытиться?
- А ну заткнись! – ответил Серый. – Эти шмакодявки мне по барабану. Я ее найти хочу. Это дело принципа. Она мне еще дорого заплатит. Зубами в кровях плеваться будет.
- А не придет она? Тогда чё? Пошли лучше потусуемся!
- Вот здесь потусуемся! Следи за грибом! А мы этим по кругу нашмаляем!
Двое хулиганов побежали на детей, которые теперь уже не сводили глаз с гриба. Некоторые дрожали от волнения. Но гриб был пуст.
- А ну стойте! – послышался знакомый громкий голос. Послышался с другой стороны.
Девочка с банкой стояла на мусорном баке, на куче старых одеял. Все трое бросились к ней, но не успели добежать, как услышали:
- Вам еще мало? БАНКАбанкабанкабанкабанкабанкабанКАБАН!
И через миг подростки уже мчались обратно к арке, а девочка гнала их верхом на кабане, на ко-торого легко залезла с высоты мусорного бака. Но когда враги оказались возле арки, Серый остановился, дал своим товарищам убежать, а сам вынул какую-то острую железку и ткнул ею в кабана.
Кабан легко отразил удар клыками. Он мог тут же убить ими и самого хулигана, но вместо этого слегка пихнул его копытом. Этого было достаточно, чтобы тот упал на асфальт и ударился головой. Медленно поднявшись, шипя от боли, Серый посмотрел в глаза девочке и произнес:
- Ну все, козява лысая. Я тебя понял. Завтра тебе не жить!
Развернулся и медленно ушел.
- КАБАНкабанкабанкабанкабанкабанкаБАНКА! – сказала девочка раньше, чем кто-либо из детей, которые уже бежали к ней, чтобы познакомиться, приблизился хотя бы на пять метров. Она помахала детям рукой и, прижимая к груди банку, быстро убежала. Некоторые пробежали за ней и через арку, но там ее уже не увидели. Остальные сразу вернулись в песочницу, помня, что со двора уходить запрещено. Они нескоро вернулись к игре – многие думали об этой непонятной девочке, которая два раза их защитила и в первый раз была в синем платье, а во второй раз в белом.
- Круто! – сказал один малыш. – Ей разрешают по мусоркам лазить!
- Счастливая! – сказал другой.

На следующий день хулиганы не появлялись долго. И девочка с банкой, понятно, тоже. А вот школьница была на своем месте – пришла на своих двух палках раньше всех остальных.
- Ой, Машка! – говорила она в свой телефон. – А сегодня он такое выдал! Надежда Ивановна его вызвала к доске, говорит, такая: напиши слово «едва-едва». А он взял да и написал «е2-е2». Цифрами! Прикинь, да? Надежда Ивановна воще чуть не упала. Орет, такая, на него: «Ты что написал?!» А он, такой: «Надежда Ивановна, я написал то, что вы мне сказали. А только пешка так не ходит!» Ой, Машка, я с него воще тащусь!
В это время маленькая девочка сидела рядом с ней и, не обращая никакого внимания на окружающий шум, нежно пела колыбельную своей кукле:

Лунные поляны,
Ночь как день светла,
Спи, моя Светлана,
Спи, как я спала…
В уголок подушки
Носиком уткнись,
А не то по ушкам
Скалкою хлобысь!


Малышка подняла глаза и увидела, что по бледному лицу школьницы текут слезы. Это было непонятно и неприятно, поэтому девочка молча взяла свою куклу и ушла на другой край песочницы.
Андрюшенька все это видел, потому что копал песок рядом. С ним сегодня не играли, потому что видели, что он смотрит не столько на песок, сколько на мусорный бак и на арку.
Внезапно он вскочил на ноги и закричал:
- Они! Они! Опять они!
И все увидели, как три хулигана вошли во двор. Дети следили за каждым их шагом. Но на этот раз подростки не смотрели на песочницу. Они спокойно шли вдоль стен домов, тихо переговариваясь между собой. Они задерживались у каждого подъезда и смотрели на двери, но ни по одному домофону не звонили. Они ничего не писали на стенах и на окнах, не пинали кошек, хотя во дворе их было немало.
И все-таки дети не сводили с них глаз. Послышались голоса:
- А где девочка с банкой? Почему она их не прогоняет?
- А зачем их прогонять? Они же нас теперь не трогают!
- А может, они хотят, чтобы она так подумала!
- Ой, а что это у вон того?
Все обратили внимание на то, что хулиган по кличке Серый не выпускает из рук стебель какой-то большой незнакомой травы, да еще и часто ее нюхает.
- Я знаю, что это! – сказала девочка с куклой. – Это называется камыш! Мы ходили на реку, там его много! Они там были и его сорвали!
- А почему они его сорвали?
Девочка не торопилась отвечать. Она наслаждалась общим вниманием.
И в этот момент подростки, проходя мимо мусорных баков, внезапно и молча бросились к песочнице.
- А ну стойте! – послышался голос девочки с банкой. Никто опять не увидел, как она появилась на мусорном баке, на полных завязанных мешках, за спинами врагов.
И Серый повторил ее слова:
- А ну стойте!
Враги остановились и обернулись.
- Умница, – сказал Серый. – Хорошая девочка. Видишь, что у меня в руке?
Девочка не ответила. Она сжимала банку, в любой момент готовая сделать ее кабаном.
И Серый продолжил:
- А в руке у меня камыш. КАМЫШкамышкамышкамышкамышкамышкаМЫШКА!
Дети в песочнице не увидели превращения. Они увидели то, как Серый швырнул живую мышку в девочку с банкой. Перепуганная мышка вцепилась в синее платье девочки когтями и с писком забегала по ее плечам. Девочка завизжала от страха, задергалась… и выронила банку. Банка ударилась об асфальт и разбилась на мелкие осколки.
Тут же двое хулиганов подбежали к мусорным бакам и схватили ее за обе руки. Их роста было достаточно, чтобы держать ее, не задирая головы. Девочка смотрела вниз, на осколки своей банки, и так плакала, что даже не думала о том, чтобы начать отбиваться ногами.
Серый неторопливо подошел и произнес:
- МЫШКАмышкамышкамышкамышкамышкамышКАМЫШ!
И мышка исчезла, вместо нее в мусорный бак упал стебель камыша.
Серый поднял с асфальта самый большой и самый острый осколок банки.
- Ну, козява лысая, – заговорил он, – теперь ты мне за все и заплатишь. Щас будем кровяку пускать. Твоей же банкой тебя раскровячу. Горлецо тебе перережу. Моргалы вырежу. – Он поднял осколок и замахнулся. – Убью заразу!
- Нет, ты этого не сделаешь!
Это прокричал Андрюшенька.
- Да ну? – усмехнулся и сплюнул Серый. – И как ты ей поможешь, шмакодявка вшаная?
- А я уже помог! Я песок копал. Копал, копал, КОПАЛкопалкопалкопалкоПАЛКА!
И в его руке вдруг появилась палка. Длинная и крепкая. Нет, чуда не произошло, эту палку ему незаметно вложила в руку школьница, но Андрюшенька об этом не подумал, он не сомневался, что так и должно быть. Он поднял палку так высоко, как мог, и прокричал:
- Вперед! Нас много! – И повторил слова из игры “Warcraft-2”: – Плечо к плечу! За мною, братья!
Самый старший и самый сильный мальчик – ему было шесть – вдруг заметил, что в его руке появилась вторая палка. И все дети, кроме школьницы, следом за Андрюшенькой побежали к мусорным бакам. Тут уже хулиганам стало не до девочки, они отпустили ее и приготовились драться.
Андрюшенька не мог достать тяжелой палкой до головы Серого, но изо всех сил – а их в боевом порыве прибавилось – ткнул его в живот. Серый взвыл, согнулся, уронил свой осколок и тут же получил удар палкой по голове. Пинок другого подростка повалил Андрюшеньку на асфальт, но тот, не чувствуя боли, не выпустил палку и ударил ею по ногам третьего врага. А та девочка, которая позавчера лепила зайцев, схватила осколок, выпавший из руки Серого, и стала тыкать его во все места, до которых могла дотянуться. При этом она кричала:
- Я тебе раскровячу! Я тебе перережу! Я тебе вырежу!
Вторая тяжелая палка сбила с ног того хулигана, который пнул Андрюшеньку. Тот уже успел вскочить на ноги и продолжил драку, крича:
- За мною, братья! Плечо к плечу! За мною, братья! Бей их! Бей!
Теперь уже все дети набросились на врагов. Они били их руками и ногами, а некоторые мальчи-ки подобрали другие осколки банки и тут же пустили их в ход. Обе палки наносили удар за ударом, изорванная одежда врагов заливалась кровью из порезов острым стеклом. В этом возрасте дети не знают пощады к врагам, и они не отпускали бы их, пока не убили бы до смерти, если бы подростки не сумели вывернуться и выползти из-под них. А когда выползли – в третий раз, не оглядываясь, пустились бежать. От детей они бежали быстрее, чем от кабана, и через миг их во дворе уже не было.
- Ура!!! – закричал Андрюшенька. – Победа!!!
- Ура! Ура! Ура! – ответили все мальчики. Девочки молчали, осматривая друг друга. Они поняли раньше мальчиков, что победа досталась недешево. Многие дети получили синяки, порвали и испачкали одежду, хотя им очень повезло, что стеклом никто не порезался. Многим было больно, но никто не плакал – радость от победы была сильнее. Плакала только девочка в синем платье, которая так и осталась стоять на мусорном баке и в бою участия не принимала.
- Что такое? – спросили ее другие девочки.
- Моя банка, – вытирая слезы, ответила девочка. – Нет ее больше… Пожалуйста, соберите все осколки, которые у вас. Дайте их мне. – Когда это было сделано, она швырнула большие осколки в мусорный бак, сбросила на асфальт один из мешков с мусором и спрыгнула на него – прыгать прямо на асфальт не решилась. Оказавшись внизу, девочка быстро собрала с асфальта мелкие осколки в какую-то тряпочку и тоже выбросила.
- Нельзя их тут оставлять, – сказала она. – Чтобы никто не порезался. Помогите, пожалуйста, мешок обратно выбросить. Нельзя, чтобы мусор около помойки валялся.
Самые большие из детей вшестером еле-еле подняли мешок и запихнули его обратно в бак.
- А теперь, пожалуйста, верните ей палки. – Девочка указала на школьницу. – Они ведь ее.
Девочки взяли у мальчиков палки и понесли их к песочнице. Они очень устали после боя, а палки были тяжелые, поэтому каждую палку несли сразу четыре девочки, а их как раз было восемь. Мальчики тоже вернулись в песочницу, говоря о своей победе и хвастаясь друг перед другом тем, что сделал каждый из них лично.
И рядом с девочкой, у которой больше не было банки, остался один Андрюшенька.
И то непонятное чувство в груди, слева, снова наполнило его душу и согрело сильнее солнца, тем более что приближался закат и взрослые вот-вот должны были посмотреть в окна и начать звать детей домой.
- Не плачь, – сказал он. – Не плачь. Я тебе другую банку принесу.
Девочка улыбнулась ему сквозь слезы.
- Не надо. С другой банкой ничего не получится. Возьми ее, скажи те же самые слова, и сам это увидишь. Эта банка была у нас одна такая. А теперь ее больше нет. Меня за это очень накажут. У меня было задание, а я его провалила. И больше в ваш двор я прийти не смогу.
- Приходи просто так! – ответил Андрюшенька. – Ты нас защищала, теперь мы тебя защищать будем. Нам всем с тобой хорошо будет.
- Я не смогу, – сказала девочка. – Меня накажут, а потом отправят с новым заданием. Еще куда-нибудь, только не сюда. А эти больше сюда не придут. Ведь все тут знают, что они такие большие, а вы их победили и они опозорились. Им тут делать нечего. Придут другие, но ты уже знаешь, как с ними справиться.
- А куда ты сейчас?
- Туда, – и девочка указала на арку.
- А как мы без тебя будем?
- Так же, как и были. Будете сами играть, а еще у вас вон она есть. – Девочка указала на школьницу, которая уже спрятала и свои палки, и свой телефон и теперь плакала, закрыв лицо искривленными руками.
- А что она? – спросил Андрюшенька. – Она такая большая!
- Она такая большая – значит, знает много. А так она совсем как ты. Только ходить, как ты, не может. И вот все думают, что она не такая, какая надо, и никто с ней не дружит, и никто с ней не играет, и никто ей за палки спасибо не сказал. А она знала, что вы могли их сломать, и тогда бы ей не с чем было идти домой. И все-таки дала. Ты с ней попробуй дружить. Она хорошая, как все вы.
Сказав все это, девочка повернулась и собралась уходить. Андрюшенька понял, что сейчас он ее потеряет, и схватил ее обеими руками.
- А я тебя не отпущу!
- Не отпускай, – спокойно сказала девочка. Она уже не плакала. – Вместе пойдем.
И они пошли вместе. Андрюшенька крепко держал девочку за руку и за пояс синего платья, и ему не нужно было слов – он был и без этого счастлив. Так они дошли до арки.
- А туда нельзя! – сказал мальчик. – Мама туда не разрешает ходить!
- Любишь маму? – спросила девочка и остановилась. – Это хорошо. Маму надо любить. Маму надо слушаться.
И руки у Андрюшеньки сами собой разжались. Но он спросил:
- А как тебя зовут? Скажи, пожалуйста!
- Лучше не надо. – И на лице девочки снова появилась слезинка. – Если я тебе скажу, ты меня никогда не забудешь. А так забудешь быстро. Я не хочу, чтобы тебе из за меня плохо было.
- А меня зовут… - Но девочка перебила Андрюшеньку: - Не надо! Ты ведь тоже не хочешь, чтобы мне из-за этого плохо было?
Это было так неожиданно для Андрюшеньки, что он застыл на месте и долго стоял, провожая девочку глазами. Она помахала рукой всему двору, потом отдельно Андрюшеньке и скрылась в арке. Ее уже не было видно, а мальчик все стоял и смотрел на то место, куда она ушла. Но вскоре его позвали домой, и он услышал это с первого раза. Проходя мимо песочницы, он сказал школьнице, которая тоже собиралась домой:
- Спасибо тебе за палки. – Помолчал и добавил: - Большое.
И хотя она ничего не ответила, он помог, как мог, ей подняться и проводил ее до нужного подъезда, а по пути поднимал и переставлял руками ее ноги.

Примечание в день появления рассказа на этом форуме: сегодня мы как раз о Warcraft-2 говорили. В области ее непревзойденных звуков. :) Елена знает, для чего я вчера их использовал. :)
Гости не могут оставлять сообщения. Зарегистрируйтесь, пожалуйста!
Спасибо сказали: Жемчужинка

Владимир Кошкин, "Сказка 2012 года" и другие рассказы 22.07.2017 09:48 #4

В связи с возросшим интересом вставляю ссылку на "Четыре дня Вери". Где ей быть, как не в этой теме.
http://malenkiy-prints.ru/zapisnye-knizhki/351-vladimir-koshkin
Гости не могут оставлять сообщения. Зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Владимир Кошкин, "Сказка 2012 года" и другие рассказы 02.05.2018 19:49 #5

В комментариях к "Четырем дням Вери" был вопрос, будет ли продолжение, в котором Вери будет спасена. Тогда я ответил, что можно спасти ее в моей настольной игре. Но, возможно, эта франшиза еще будет дополнена. Например, сделаем по ней мультфильм или, что еще лучше, визуальную новеллу - нечто среднее между мультфильмом и игрой, но с возможностью выбора.

Я не знаю, буду ли участвовать в "Мульттерапии" Елены Горбачевой или буду делать мультфильмы сам так, как делал, когда едва сам это направление не возглавил. Многое зависит от Маргариты, ее состояния и ее подруг.

В "Сказке 2012 года" пропала ссылка на видеоклип - его можно посмотреть, набрав в строке поиска "Гости из будущего - Игры".
Гости не могут оставлять сообщения. Зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Владимир Кошкин, "Сказка 2012 года" и другие рассказы 02.05.2018 20:01 #6

Еще один владивостокский рассказ, самый новый. Вы можете сами догадаться, кто такие Ниэнор и Ниамир, на какой улице Владивостока на самом деле происходит действие и какие реальные объекты подразумеваются под вымышленными.

НИЭНОР И НИАМИР

Эльфийка Ниэнор стояла у холодной стены темницы. Беспросветная тьма, затхлый воздух, гнусный хохот гоблинов внизу – только стена во всем этом казалась ей подругой, потому что была опорой. Ниэнор даже захотела сочинить про эту стену стихи, но не смогла начать и первой строчки.

Шли минуты, или часы, или столетия. Эльфийка не чувствовала времени, её, как и всех эльфов, не касался возраст, и на лицо она всегда казалась девицей лет пятнадцати, а то и моложе. Ниэнор улыбнулась: здесь, в этой тьме, её лица всё равно никто бы не увидел. Но вдруг нашёлся бы кто-нибудь, кто её освободил? Она уже попыталась представить себе лицо своего спасителя, но стена отозвалась таким холодом, что Ниэнор даже испугалась и отскочила от неё. Внезапный прилив холода и страха вызвал дрожь и две слезы, которые чуть-чуть согрели девичье лицо.

- Не бойся! – послышался эльфийский голос. – Не бойся, я с тобой!

И резкий грохот заставил Ниэнор сделать шаг назад и закрыть лицо руками. Это был повод вытереть слёзы, а ещё – дать глазам привыкнуть к свету.

Огонь… Он был рядом и согревал её. Ниэнор решилась открыть глаза – перед ней парил красный огненный шар, освещая её нежные руки и пару очень похожих рук перед ними. Эти руки принадлежали эльфу, как будто знакомому. Его волосы меняли цвет – то чёрные, то каштановые, то серебристые. А глаза иногда становились карими, иногда золотисто-янтарными, а то и голубыми. Эльф был на голову выше её, одет в чёрный плащ с застёжкой из алого рубина. Ей очень понравились его руки, открытые до локтей. Так похожи на её собственные… Так хотелось думать про эти руки снова и снова…

Все эти мысли пронеслись за один миг. Затем Ниэнор чуть слышно сказала:
- Кто ты?
- Имя мне Ниамир. Я спасу тебя отсюда. Я знаю, ты Ниэнор, и тебя заперли на Рынке Рабов, потому что хотели продать подороже. Пойдем со мной, Ниэнор, тебя ждет свобода!
- Ниамир… Кто ты? – На минуту или две эльф показался неприятным, даже захотелось от него отвернуться. И он разрушил стену, лишил Ниэнор единственной подруги. Но все эти мысли пресекла жажда.
- Кто я? Ниамир Чёрный Всадник, Ниамир Танцующий с Клинками, Ниамир Повелитель Стихий – так зовут меня в песнях. Но сейчас не до песен. Ниэнор, возьми меня за руки.

Руки Ниэнор взяли руки Ниамира раньше, чем она что-то подумала. И тотчас их подняло над полом, они закружились как будто в танце, в темницу проник свежий ветер и вынес их наружу, через ров, к большой серой дороге.

- Пить хочу…
Не успела Ниэнор договорить, как перед ней возникло белое облачко и вылилось потоком воды в её открытый рот. Его хватило на три глотка, и Ниэнор сразу почувствовала доверие к Ниамиру.

- Что это? – спросила она. – Твои чудеса… Земля… огонь… воздух… вода…
- Так и есть, – сказал Ниамир. – Я должен хранить равновесие четырёх стихий, и ты уже поняла порядок. Моя сила связана равновесием, но я способен на многое. Как и ты, Ниэнор – ты можешь куда больше, чем сама думаешь.
- И что же я могу? – Ниэнор осмотрела себя, насколько позволял свет огненного шара. Открытая лесная одежда – нагрудник, юбка выше колена, высокие сапоги. Такой её и захватили, повалив вместе с деревом. Ниэнор растерянно провела рукой по открытому животу, взялась за зелёный край юбки. Затем её рука снова оказалась в руке Ниамира.
- Ты можешь всё. Например, уйти отсюда. И мы пойдём вместе в Ниаминас, мой замок, который станет твоим домом.

Ниэнор вцепилась в руку Ниамира.
- Как я пойду… Я и не ела давно…
- Ешь! – Ниамир вынул из-под одежды эльфийский хлеб. Пока Ниэнор ела, он заметил стражу гоблинов, которая уже целилась в них с пола пустой темницы. Гоблины не выстрелили. Под ними провалился пол, и сверху их засыпало землёй.
- Быстрее отсюда!
- Я не могу быстро! И… там… смотри…

Оба повернулись к дороге. А по ней с гулким топотом бегали туда и сюда гигантские ящеры.

- Они не тронут никого, кто не на дороге. – Ниамир слегка улыбнулся. – За землёй – огонь. Зелёный огонь их остановит.
И его красный огненный шар изменил цвет. Ящеры замерли.
- Быстро! – Ниэнор перешла дорогу, держась за Ниамира, и заметила, что вместе с ними переходит вороной конь. Он ничуть не боялся ящеров и молча то и дело встряхивал чёрной гривой.
- Это твой конь? – спросила Ниэнор на другой стороне дороги, перед крутым склоном.
- Да, это мой друг. Мы вместе.
- Как его зовут?
- Восемьсот Десятый.
- Интересное имя. А что же было со всеми предыдущими? У тебя до него восемьсот девять коней было? Ну и где они?
- У тебя тоже интересное имя. – Ниамир улыбнулся широко. – Ниэнор… С таким именем всю жизнь будет преследовать история о детях Хурина.
- Да, мне говорили: «Ниэнор, где твой Глаурунг?» И всё.
- И даже не запрещали бегать по лесу?
- Я люблю лес. Но бегать мне как-то не хочется. Я бы полежала.
- Сейчас нельзя! Только в Ниаминасе!

И вдруг на крутом склоне перед ними появилось около десятка существ вроде гоблинов, но куда больше и сильнее.

- Орки! – вскрикнул Ниамир. – У них отравленные копья!
Копья тут же полетели в двух эльфов. Но на лету их сдуло ветром под ноги ящеров.
За воздухом последовала вода – мощный поток из рук Ниамира отбросил орков назад, лёг на склон, мгновенно замёрз и превратился в ледяную лестницу. Орки ударились о стену чуть выше лестницы и остались лежать под стеной.

- Придут в себя нескоро. А теперь быстро наверх!
- Я не хочу по лестнице, сил нет. И она скользкая!
- Быстро! За меня держись! Не бойся!

Ниэнор с трудом поднялась, держась за перила и за Ниамира. А рядом с лестницей по склону забрался и конь. Как только они оказались наверху, лестница растаяла.
- Орки здесь что-то строят. Вон, стеной дорогу перегородили. Но тут есть тропинка, в ней наше спасение!

Тропинка была узка, по обе её стороны росли хищные кусты со множеством глаз на листьях и зубов на цветах.
- Они нас съедят! – закричала Ниэнор.
- Земля поможет. – Как и прежде, Ниамиру не понадобилось ни доставать жезла, ни произносить волшебных слов. Он просто посмотрел на хищные кусты, и земля вытолкнула их из себя. Кусты, вырванные с корнем, покатились вниз по склону, их цветы-пасти злобно шипели.
- Путь свободен! – Конь побежал вперед, а Ниэнор и Ниамир медленно двинулись за ним следом.
- А куда ведёт эта тропинка?
- Смотри!
И Ниэнор увидела, как дневной свет позеленел, а в ярко-зелёном небе открылась огромная коричневая башня.

- Это Башня Варросов. Мы должны как-то пройти мимо. Варросы сейчас спят, они летают ночью.
- Что за «варросы»? Летают?
- Да. Это существа вроде вампиров. Они живые, пьют кровь, высасывают силы.
- У меня и так уже почти всё высосало. Варросам тут делать нечего. – Ниэнор взяла Ниамира под руку. – Я не знаю, как я дойду до Ниаминаса. Если бы я умела ездить верхом, то и на коне бы не удержалась.
- Этот конь не берёт седоков, – ответил Ниамир. – Он нужен как друг. Даже я нечасто сажусь ему на спину.

В этот миг Восемьсот Десятый испуганно заржал и помчался обратно. Тропинка вывела Ниэнор и Ниамира на огромную плоскую равнину, по которой от башни и откуда-то сверху к ним бежали серые волки, многие десятки зверей с оскаленными мордами.

Ниэнор не испугалась. За землёй – огонь. Ниамир закрыл эльфийку и коня своей грудью, сложил руки, и из них вылетел огненный шар. Один на всех волков? Нет, в полёте он разделился на два, два – на четыре, четыре – на восемь, а ещё через несколько раздвоений своего шара хватило каждому волку, а кому и по два сразу. Горящие волки выли, катались по земле и наконец все вместе убежали к башне.

- Теперь воздух? – спросила Ниэнор. – А ты можешь сделать так, чтобы мы к твоему Ниаминасу просто перелетели?
- Нет, слишком опасно. Нас схватят в полёте. Здесь повсюду виверны. Вот, сейчас ты их увидишь. Огонь-то они не могли не заметить.

Ниэнор посмотрела в зелёное небо. То, что казалось ей облаками, приняло форму тёмно-зелёных существ с драконьими крыльями. Стая виверн, едва ли меньше стаи волков, понеслась к двум эльфам с неба.

И тут же вспыхнули – по всем вивернам одновременно ударили молнии из рук Ниамира. Крики виверн едва не оглушили Ниэнор, но ни одно тёмно-зелёное тело не упало на неё – только немного пепла. И в землю рядом вонзились три или четыре ядовитых жала, которые виверны успели метнуть из хвостов.

Трое перешли усыпанную пеплом равнину.
- Дай попить ещё, – попросила Ниэнор. На этот раз Ниамир вынул пустую фляжку, и та сама наполнилась водой.

Они медленно поднимались по широкой дороге мимо безмолвной Башни Варросов. Конь, казалось, теперь устал не меньше – или просто ему было дурно от страха.
- Мне плохо, – сказала Ниэнор. – Не дойду я. Меня сейчас накроет что-то. В глазах темнеет.

Тут же их накрыла гигантская тень. Оба в страхе посмотрели вверх. Огромная виверна, куда больше прежних, с глазами на отростках головы и чудовищными клыками в широкой пасти, опустила к ним голову и думала, проглотить ли их или дохнуть ядом.

Ниамир улыбнулся ей и сказал Ниэнор:
- Квинвиверна. Королева виверн. Такую встретишь нечасто.

Ниэнор почувствовала, что в тени королевы виверн они полностью беззащитны, сейчас они сами станут этой тенью. Самым страшным было не это, а то, что она увидела страх на лице самого Ниамира. Он стоял на земле и должен был использовать теперь силу земли, а как это помогло бы против крылатого чудовища в небе?

Квинвиверна понимала это и не спешила. Вокруг неё закружились другие виверны, лёгким взмахом хвоста она отослала их прочь.

И вдруг Ниамир повернулся к большому камню, одиноко стоявшему у дороги. Земля вытолкнула камень из себя, и он полетел виверне прямо в лоб. Почему-то она даже не попыталась уклониться, испустила мерзостно-пронзительный вопль и, мотая головой, улетела залечивать рану. В полете её мотало из стороны в сторону, пока другие виверны не схватили её за лапы и не унесли на своих крыльях.

А Ниэнор заметила, что пока в голову квинвиверны летел камень, из другой её части тела в обратном направлении летело двенадцать зелёных шаров. Свободно меняя направление, они окружили двух эльфов с конём. Конь ещё раз испуганно заржал.

Ниамир сразу понял опасность. Стихийные силы начали проявляться одна за другой. Три шара сгорели, не пролетев и половины пути. Три шара лопнули, пронзённые ледяными стрелами. Три шара были поражены молниями. Три шара притянула к себе земля, так что они прилипли друг к другу и разбились о камень. Кроме одного, который оттолкнулся от двух других, скатился с горы и, набирая скорость, подскочил и ударил Ниэнор в живот. Всё это произошло за два-три мгновения.

Эльфийка согнулась и едва не упала. Ниамир поддержал её, но в его глазах теперь были боль и сострадание. Не понимая этого, Ниэнор оглядела себя и вскрикнула. Теперь у неё был круглый живот размером с тот самый зелёный шар, и вся она, казалось, округлилась и опухла. Ниэнор осторожно коснулась своего пупка. На ощупь – её собственная кожа. Что же случилось?

Ниамир молчал. Держась за него и за коня, Ниэнор еле-еле поднялась к большой дороге. Нести на себе такой груз казалось куда большей мукой, чем прежняя усталость.
- Ниамир! Что это?

Ниамир молчал.
- Ниамир!!!
- Ладно, я скажу. Только держись. За коня держись. – И нерешительно умолк.
- Ниамир!!! Что это?! Почему я такая?!
- Это не ты. Квинвиверна связала его с тобой. Так сказать, виверна подбросила квэвэрна. Квэвэрны – это такие паразиты с присосками. Такой маскируется под твою плоть, высасывает из тебя соки, пока ты не умрёшь или не отдашь себя злу, а ещё сообщает всем, где ты находишься.
- И чего ты ждёшь? Убей его! Сними его с меня! Ниамир!
- Поздно.
- Что значит – поздно?!
- Убить его теперь можно только вместе с тобой. Отрезать его – вырастет новый из присосок, а плоть на это будет высосана из тебя. Я могу управлять стихиями, но я не целитель. В Ниаминасе есть целители, они снимут квэвэрна. Но до Ниаминаса придётся идти с ним. Всё, что я могу сделать – силой огня перегреть ему мозг, вот перегрев ему повредит. Он не сможет высасывать твои соки и сообщать всем, где ты находишься. Смотри!

Ниамир выпустил из руки поток пламени прямо в живот Ниэнор. Та вскрикнула, но на теле не появилось ни следа ожогов.

- Он не ты, – улыбнулся Ниамир. – Маскировку это не испортит.
- Знаешь что? – сказала Ниэнор. – Теперь мне ещё идти вот с этим? Я ужасна. Я этого не вынесу. Мне плохо. Я не хочу, чтобы меня видели. И ты отвернись, пожалуйста.
- Ниэнор! Ниэнор! Здесь некому над тобой смеяться. Мы одни на этом пути, вокруг только враги. А они скорее убьют нас, чем будут смеяться. А мне… знаешь… ты с круглым животиком даже нравишься.
- Что?!
- Да, нравишься. Ты вообще мне нравишься. Вот такая, какая есть.
- Зато я себе не нравлюсь, – сказала Ниэнор. – Я себя уже ненавижу. Больно. Стыдно. Зарой меня в землю силой земли, я не пойду в Ниаминас. Оставь меня, Ниамир. Я умираю.
- Ещё один шаг.
- Нет, я сейчас упаду!
- Ещё шаг.

Едва не падая на Ниамира, Ниэнор делала шаг за шагом. Ей казалось, что её бока с круглым животом весят, как вороной конь Ниамира. А впереди был перекрёсток со множеством широких дорог.

И вдруг большая часть дорог поднялась с земли и превратилась в многоглавую гидру. Чудовище повернулось всеми головами к двум эльфам и коню, раскрыло пасти, все пары глаз вспыхнули жёлтым.

Ниамир, казалось, этого не видел. Он вёл Ниэнор и коня прямо на гидру.
- Ты куда?! Я туда не пойду!!!
- Нам туда, Ниэнор, нам в Ниаминас!
- Я не пойду!!! Нет!!! – Крик проснулся внутри Ниэнор и вырвался наружу:
- АААААИЭААИИИ!!!

Гидра медленно поползла на крик – не столько потому, что была голодна, сколько он был ей неприятен. Конь заслонил гидру от Ниэнор и Ниамира собой, и те посмотрели на Башню Варросов. Оттуда слышались визгливо-рычащие звуки: варрр! выррр! варрр!
- Вот, – сказал Ниамир. – Ты своим криком всех варросов разбудила.
- И что… что теперь будет?
- Увидишь. – И Ниамир опять улыбнулся.

Ниэнор сдавила его руку так, что ему стало больно.

- Что ты делаешь?! Почему ничего не делаешь?!
- А не этого ли ты просила?
Ниэнор прижалась к нему и хотела заплакать, но слёзы в глазах не появлялись. В небе кружили красные крылатые твари, по дороге прямо к ним ползла гидра…

А Ниамир ничего не делал.

И вдруг варросы всей стаей подлетели к гидре. Та начала отбиваться от них шеями, лапами, хвостом, но варросы облепили ее и начали целовать чешую и пасти. Поцелуи их почти человеческих губ странно действовали на гидру – она даже закрыла все глаза, наверное, от удовольствия. Варросы схватили её за все головы, лапы и хвост, подняли в воздух и утащили в свою башню, не сводя с неё глаз, таких же больших и жёлтых, как у гидры.

- Я это знал, – улыбнулся Ниамир. – У варросов есть одна слабость – к гидрам. Они безумно любят гидр. Жить без них не могут. С ума по ним сходят. Стоит варросу увидеть гидру, и всё, он уже навсегда её – если только не влюблён уже в другую гидру. Вот так же и эти.

Ниэнор не выдержала и рассмеялась.
- Как же ей там у них будет?
- Наверное, очень хорошо. И тебе у нас будет очень хорошо. Рано тебе умирать, Ниэнор. Поживи ещё.
- Я не доживу, я умру по дороге!

Ниамир хотел улыбнуться… и не смог. Небо стало розовым, прямо над ними сгустились красные тучи. И прямо в землю начали бить тысячи белых молний.
- И это их месть за квинвиверну? Глупо, – сказал Ниамир спустя мгновение. – Эти молнии разгонят тут всех орков и прочих, а нам они не страшны.
- Почему?
- За огнём – воздух. Силой воздуха можно не только ударить молнией, но и поставить щит от молний. Ни одна молния не сможет ударить в нас, пока я не использую силу земли.

В воздухе запахло озоном, сознание Ниэнор немного прояснилось.
- Ниамир… А куда нам вообще?
- Видишь вон те горы? Третья Гора – так она и называется – обходной путь. Слева от нее Ниаминас-А. Поддельное название. Там живут те, кто пытается проникнуть в истинный Ниаминас хитростью и ложью. А самая высокая, за ним – это уже склон Ниаминаса.
- Ниамир, я не знаю, как я дойду… Эти молнии… Я, конечно, понимаю, что мы под щитом, но меня этот паразит как в землю тянет!
- Пойдём, я спою тебе песню.
И они пошли. Шли по долгой дороге к горам, и Ниамир пел Ниэнор эльфийскую песню. Она слушала его и почти не вспоминала об усталости и квэвэрне на животе.

И вдруг гроза с молниями прекратилась. Прекратилась и песня. Небо стало туманным и серым.

Широкая дорога раздваивалась. Один путь вёл куда-то слева от Ниаминаса-А, другой – справа от него же. Ниэнор рассмотрела гору – голубой и белый камень, а на вершине почему-то огромные пятна крови. У подножия росли цветы со сладким запахом, а Ниамир не желал и смотреть на них. Он не смотрел и на серую Третью Гору, только на свою, заросшую зелёным лесом.

- Дай попить, – попросила Ниэнор, но в ответ услышала:
- Если сможешь потерпеть, путь станет намного короче. За воздухом – вода. Силу воды я хочу использовать на другое. Лучше как можно быстрее добраться до Ниаминаса.
- Ничего, я потерплю, – сказала Ниэнор. – А ты-то, Ниамир, ты сам пить не хочешь?
- Хочу. И буду пить дома. А до дома ещё надо добраться. Лучше всего вот так!
Новая ледяная лестница, изогнутая, с изящными узорами, пролегла от подножия горы до большого уступа рядом с лесом на её склоне. Конь взглянул на неё и умчался прочь.
- Что это? – спросила эльфийка. – Куда он?
- Такая лестница не для него. Он знает другой путь. На вершине встретимся.
Ниэнор осторожно поднялась по скользкой лестнице, не жалуясь ни на усталость, ни на то, что от перил мёрзнут руки и к ним едва не примерзает живот. Ниамир поднялся за ней следом, и лестница даже не растаяла – просто испарилась.

И тут рядом с ними в скалу врезался огромный камень. Ниэнор вскрикнула и отскочила в сторону.
- Ниамир!!!
- Смотри!
И эльфийка увидела, как на обеих соседних горах – Третьей и Ниаминасе-А – поднимаются во весь рост каменные великаны, готовые забросать двух эльфов каменными глыбами.
- Ниамир! Сделай что-нибудь! Ну пожалуйста!
- А я уже сделал. – Ниамир улыбнулся, в его глазах показалась радость. – Сила земли иногда может дать облик земли. Мы для них сейчас выглядим как такой же камень. Пока стоим на месте, они не знают, что делать. Постой, Ниэнор. Отдохни.
- Я могу отдохнуть только лёжа.
- А вот я так не думаю.

Они стояли и молчали, глядя друг на друга. А каменные великаны шумели и переговаривались на своём языке. Пока они не додумались бросить камень туда, куда вела только что ледяная лестница, Ниамир посмотрел на свой рукав, и из него выскочила огненная белка. Один прыжок – и белка на каменной глыбе у подножия горы. Второй прыжок – и она на уступе другой горы, Ниаминаса-А. Третий прыжок, четвёртый, пятый, и вот уже белка мечется между каменными великанами, а те гоняются за ней и пытаются ударить камнями, но попадают только друг в друга. Великаны с Третьей Горы смотрели на них и катались от хохота.

Ниэнор тоже рассмеялась – и вдруг её смех как будто сделал её воздушной. Она почувствовала себя лёгкой-лёгкой, легче огненной белочки. Это Ниамир использовал силу воздуха ей в помощь, взял её на руки и понёс к лесу. Он быстро нашёл тропу, но прошёл по ней очень мало и опустил Ниэнор на землю. И та вцепилась в дерево, чувствуя себя едва не раздавленной прежним весом.

- Возьми, попей. – Силой воды Ниамир снова наполнил фляжку. Она выпила половину, а остальное отдала ему.

И вдруг Ниамир заговорил как будто чужим голосом:
- Ты прошла испытание.
- Что?
- Ты достойна войти в Ниаминас. Ты поделилась со мной своей водой и не потеряешь награды. Смотри вперёд. Что ты видишь?
- Ой, лестницу! Большую эльфийскую лестницу с синими перилами! Как она тут оказалась? И прямо на гору!
- Лестница в Ниаминас открывается не каждому. Это в тебе, Ниэнор, я не сомневался. Мы поднимемся по ней, взявшись за руки, и на ней не будет больше никаких страхов.
- Спой мне ещё, – вдруг сказала Ниэнор. – Иначе я подъёма ещё и по этой лестнице не выдержу.

Она выдержала подъём. Как ни была велика лестница, а с Ниамиром под руку и с его дивной эльфийской песней Ниэнор даже ни разу не остановилась на ней. Перед Ниэнор возник прекрасный эльфийский замок, с белым верхом и красными арками. Они легко миновали внешнюю стену и вошли в одну из красных арок.

Здесь было темно. И как будто вся прежняя тьма навалилась на Ниэнор, как будто она снова оказалась в темнице без всякой надежды, как будто она почувствовала, что Ниамир ей лишь приснился или привиделся… Ниэнор заплакала, и эльф обнял её.
- Ну, что ты? Совсем мало осталось…
- Прости, Ниамир. Я сделала всё, что могла. Похорони меня здесь. Я умираю.
- Нет. – Эльф завёл эльфийку за колонну, обнял и поцеловал её в губы.
- Что… ты… делаешь?! – вскрикнула Ниэнор. – Как ты можешь?!
- Если до этого есть дело, Ниэнор, то ты жива. И я люблю тебя. Я очень давно люблю тебя. Я не случайно оказался там, откуда тебя освободил. Вот и Восемьсот Десятый ржёт, он нас нашёл и проводит.

Ниэнор вдруг почувствовала прилив счастья. Его нельзя было выразить словами, и эльфийка просто вышла из арки, держа за руку Ниамира. Другой рукой она погладила его вороного коня.

Конь проводил их к узкой двери за ещё одной аркой. Там Ниамир коснулся своей рубиновой застёжкой секретной точки на стене, и дверь сама собой открылась. За ней почему-то тоже было темно, но эта тьма уже не пугала.

- Добро пожаловать в Ниаминас, прекрасная Ниэнор. Здесь конец твоим страхам, конец твоим страданиям, и квэвэрна снимут. Просто пройди за мной. Там вторая дверь, открой её сама, и всё увидишь.
- И тебя увижу? – осторожно спросила Ниэнор.
- И меня увидишь.

Конь первым вошёл в дверь Ниаминаса и исчез в темноте. Ниамир прошёл следом. Ниэнор оглянулась на голубое мирное небо над Ниаминасом, на его цветущие сады, на виднеющееся вдали море – отраду души каждого эльфа – и быстрым шагом вошла в темноту за дверью.

Она открыла вторую дверь и увидела лестницу. Серую простую лестницу, зелёные стены, металлические двери. Нет, это ничуть не напоминало замок прекрасных и благородных эльфов. Но что-то в этом было такое родное!

Она осмотрела себя. Одежда была другой: юбка, кофточка, ботинки со шнурками. Под кофточкой оказался животик вроде присосанного квэвэрна, но явно без волшебства, потому что маскировка не дала бы знакомого шрама. Вынув руку из-под кофточки, она заметила на пальце обручальное кольцо. Жена? А где муж?

Он был тут же – и от души поцеловал её снова. Он больше не казался эльфом, цвет волос и цвет глаз не менялись, уши не были острыми. Чёрный плащ был на нём, но без рубиновой застёжки – просто под ним виднелась красная майка. На его пальце было кольцо, а вороной конь превратился в чёрную мужскую сумку.

Муж вызвал лифт, и они поднялись на свой этаж и вошли в свою квартиру. Здесь она окончательно пришла в себя и вспомнила своё настоящее имя.
- Добро пожаловать домой, дорогая.
- Любимый, что это было? Что это всё вообще было?
- Крайняя мера. Тебе было плохо, и реальность тебя убивала. Я встретил тебя на Рабочей, и всё это время мы поднимались сюда. Чтобы ты могла дойти, не падая, пришлось эту реальность немного дополнить. Я не слишком много сделал, это ты, можно сказать, своим подъемом совершила подвиг. И да, поцелуй в арке был настоящим.
- Но никто там не пострадал?
- Никто ничего и не заметил. Что, впрочем, не отменяет закона: берегись квэвэрна, если ты не виверна.
Жена засмеялась.
- А кто теперь с меня квэвэрна снимет?
- Беговая дорожка. И сладкое не ешь на ночь.
- Я так устала… Можно я переоденусь, полежу и посплю?
Муж поцеловал её в третий раз и ответил:
- Спи, моя Ниэнор, моя майская роза.
Гости не могут оставлять сообщения. Зарегистрируйтесь, пожалуйста!

Мы будем благодарны за любую помощь. Все средства пойдут на развитие проекта «Маленький принц».

Спасибо!

Разработка сайта: Яковлева Анастасия